Нина Коленникова: Вершина айсберга

circle_%d0%ba%d0%be%d0%bb%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0_2
Нина Коленникова, ассистент

Ищу кабинет приемной комиссии в РГСУ после окончания школы:

— Добрый день. Я хотела бы подать документы на соцфак, не подскажете, куда мне пройти?

— А какие у Вас экзамены сданы?

Я перечислила предметы.

— Девушка, у нас есть прекрасная специальность — социальная антропология! Давайте я Вам расскажу о ней и проведу Вас, — отвечает бойкая женщина лет пятидесяти. Это была Краснова Ольга Петровна – мой будущий научный руководитель.

Вместе мы пошли в кабинет, где проходила приемная кампания. По дороге, занявшей не более минуты, Ольга Петровна убеждала меня в том, что антропология – очень интересная наука, связанная с социологией. И я решила: почему бы и нет? Должно быть, это что-то очень крутое и интересное! И я не ошиблась. Антропология оказалась очень увлекательной — культуры, народы, истоки первых человеческих обществ. Я начала познавать социальную науку с частного, что усилило интерес к более глобальному – обществу. После университета, когда я работала уже с практической социологией, стало понятно – это лишь вершина айсберга, и еще многое предстоит узнать и освоить. Такой вызов больше подогрел мой интерес к профессии, и я решила продолжить обучение в аспирантуре, не оставляя основной работы. Сейчас моя профессия – это безграничное количество методик, смежных областей, интересных людей, мнений, задач. И это прекрасно!

Татьяна Войлокова: Полевое исследование

circle_%d0%b2%d0%be%d0%b9%d0%bb%d0%be%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0
Татьяна Войлокова, руководитель проектов

Мой путь в социологию был ухабист, скользок и тернист. Он пролегал по деревням Нижегородской области, где я в былые времена начинала «карьеру интервьюера». И я нисколько не жалею.  Мне кажется, добрая часть из нас так и начинала, пусть не по деревням, но интервьюировал практически каждый.

Именно там, в российской глубинке, для меня открылись такие разные и такие неповторимые, закрытые изначально, но открывающиеся после пары слов и улыбок люди. И сейчас понимаю, что именно тогда и сложился этот особый «социологический» интерес к ним. Каких только историй в моих этнографических экспедициях не было. Чаем с пирогами поили, яблок корзинами давали, с распростертыми объятиями ждали снова, даже в кутузку пытались отправить.

А еще помню мою легендарную зимнюю робу-дубленку: такая длинная и толстенная (наверное, многие помнят сие жуткое творение портных для нашей зимы) цвета кофе с молоком. В ней я неудачно шлепнулась в Суроватихе на гололеде, среди пушистых снегов так, что очутилась в больнице с сотрясением мозга.

Главным своим учителем считаю дорогую Татьяну Алексеевну. Она моя «деловая мама» – Татьяна Грачева учила, поправляла, заинтересовывала, переживала, подбадривала, давала самые интересные проекты, верила и гордилась моими успехами изначально. С ее легкой руки я сроднилась с социологией и продолжила образование, хотя изначально училась на государственного деятеля.

Российская социология состоит не только из столичных специалистов. В том, что не в столицах работает своя плеяда увлеченных, талантливых, высокопрофессиональных специалистов. Я убедилась сама давным-давно, в моем маленьком коллективе одержимых профессией людей, где начинала работать.

Мне очень повезло с научными учителями – Ольга Кузина и Дилияра Ибрагимова. С вами написание диссертации было просто захватывающими приключением. Скучаю по тому времени – времени вдохновения, терзаний, обсуждений и поисков. С вами ощущаешь постоянный рост, необходимость дальнейших «копаний и метаний». Сама атмосфера «вышки», опыт, обоснованная критика и поддержка талантливейших социологов – это дорогого стоит.

Юлия Баскакова: Кем ты работаешь?

circle_%d0%b1%d0%b0%d1%81%d0%ba%d0%b0%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0
Юлия Баскакова, руководитель проектов

Когда знакомые спрашивают «Кем ты работаешь?», — я отвечаю: «Социологом». Тогда с вероятностью 0,5 собеседник продемонстрирует узнавание: «А, это связано с опросами» и дальше можно не объяснять. Правда, с вероятностью 0,5 не поможет, и придётся рассказывать: «Телевизор смотрите? Слышали там, что рейтинг сами-знаете-кого 86%? Да-да, это связано с опросами…». Если говорить «я политолог», то объяснить сложнее.

Меня выводят из себя заголовки «можно ли наблюдать общество» или «хороший опрос невозможен», а также разные попытки пригвоздить полстеров к столбу за то, что профессиональный конь порой упорно не желает лезть в вакуум и приобретать сферическую форму. Возможно, это признак подсознательной идентичности. Да, мир устроен сложно, наши возможности всегда ограничены, но почему это должно нам мешать стараться изучить всё, что изучаемо, и заглянуть ещё немного дальше? Позитивизм форева.

Меня увлекает задача искать ответы на вопросы о природе того, что происходит в обществе, и захватывает идея спрогнозировать, что будет дальше. Как и многим людям в прошлом, и современникам мне это кажется важным и интригующим. Тот, кто двести лет назад говорил, что «разобраться или найти причинное доказательство важнее, чем стать императором Китая», в самых смелых мечтах не мог вообразить, какие возможности технологии откроют для исследований. Впереди — будущее, в котором необходимость задавать вопросы уже уходит, и перспективы плавать в море данных, в которое мы пока только начинаем входить.

 

Валерий Фёдоров: Три учителя

circle_%d1%84%d0%b5%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%be%d0%b2
Валерий Федоров, генеральный директор ВЦИОМ

Я закончил, вероятно, первый в истории современной России курс политологии (МГУ, 1991-1996), так что по праву горжусь своей «политологической» идентичностью. Но последние 13 лет, непредумышленно «попав под лошадь», работаю и общаюсь преимущественно с прекрасными людьми, чье самоназвание — социологи. Хотел бы выделить трех из них, кого считаю своими учителями.

1. Борис Грушин. Желчный, неприятный, вздорный человек, без которого не было бы ни опросов общественного мнения в России, ни ВЦИОМа. К сожалению, учиться у него удалось только по книгам. Одну из них -«Мнение о мире и мир мнений» — мы переиздали после многолетнего перерыва.
2. Владимир Петухов. У него я учился и учусь концептуальному подходу к анализу опросных данных и социологической публицистике. А еще Владимир Васильевич — отличный собеседник и хороший человек!
3. Игорь Задорин. Человек, соединяющий тщательность в организации исследований со скрупулезностью в аналитике, а твердость и прямоту общественной позиции — с деликатностью и товарищеским подходом к собратьям по профессии.