Закон Ньютона в социологии

За 30 лет ВЦИОМ провел около 800 «омнибусов» на основе всероссийской репрезентативной выборки, с 2005 года «омнибусы» проводились еженедельно, а с 2017 года ежедневно. Проекты «Экспресс» и «Спутник» — это заслуга нескольких десятков сотрудников. Пришло время познакомиться с Татьяной Заитовой.

tanyaКакой был твой путь в профессию? Социологией хотела заниматься с детства?

В детстве я очень хотела стать физиком, как и мои родители. Их работа действительно делала их счастливыми. А мне было интересно, как они объясняли явления природы, и с их помощью законы жизни общества. Например, согласно III закону Ньютона, действие равно противодействию, его еще называют законом бумеранга – то, что человек посылает во Вселенную, он получает обратно. Меня это очень вдохновляло, и до сих пор это так. Я размышляла о том, что в обществе действуют и другие законы. Любопытство привело меня в социологию. В старших классах я увлеклась историей и социологией. Поступив в институт, в первый же день – 1 сентября профессор нашей кафедры приветствовал нас словами: «Здравствуйте, уважаемые коллеги!». Это было поразительно, мы только пришли, еще ничего не узнали и не сделали, а к нам относятся, как к равным. Учиться в институте было интересно, и я решила продолжить учебу сначала в магистратуре, а потом в аспирантуре.

В перечень твоих научных интересов входит социология массовой̆ коммуникации, также ты защищала кандидатскую диссертацию на эту тему, почему именно это направление интересно тебе? Удалось получить интересные результаты?

Я начала заниматься темой массовой коммуникации еще на первом курсе института – мне стало интересно, как комуникации меняют человека, как влияют на восприятие пространства и времени. Если раньше определенные виды потребления контента были недоступны или ограниченно доступны, то сегодня мобильные устройства и интернет делают весь мир доступным в реальном времени. Если перефразировать М. Маклюэна, они «собирают все времена и пространства сразу» в любом месте, в любое время и на любом устройстве. Мне до сих пор интересна тема исследования СМК, например, второго экрана («second screen») или влияние мобильных устройств на человека – они не только являются средствами связи и источниками информации, но и продолжением телесности современного человека, его неотъемлемой частью.

На твой взгляд, какими качествами должен обладать аналитик?

Думаю, что в работе аналитика важно увидеть невидимое. Мы работаем с большим объемом данных, в котором нужно суметь выделить главное, которое не всегда лежит на поверхности.

Какие забавные ситуации встречаются во время работы?

Респонденты дают иногда забавные и смешные ответы на открытые вопросы (недавно по этой теме вышел пресс-выпуск). Хотя бывают и грустные ответы, например, на вопрос о счастье.

Опиши свой самый интересный или необычный проект за время работы во ВЦИОМ.

Наш отдел специализируется на мониторинговых исследованиях – это ежедневный опрос «Спутник» и еженедельный опрос «Экспресс». Мне очень интересна работа над составлением инструментария. Каждый раз это новая тема исследования, новые задачи и новые вопросы.

В этом году ВЦИОМ исполняется 30 лет. Что ты пожелаешь компании и ее сотрудникам?

Компании я желаю дальнейшего развития, а сотрудникам – интересных проектов, творческого вдохновения и развития вместе с компанией.

На чужой планете…

Сегодня мы знакомимся с руководителем исследовательских проектов Wanta Group Татьяной Войлоковой, которая рассказала об особенностях работы в Германии, о трудностях и радостях эмиграции.

circle_%d0%b2%d0%be%d0%b9%d0%bb%d0%be%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0Ты уже несколько лет занимаешься изучением адаптации российских мигрантов к жизни в Германии. Почему ты выбрала именно эту страну?

По нескольким причинам. Во-первых, я изучаю адаптацию высококвалифицированных мигрантов, а Германия и США – одни из главных стран приема этой категории мигрантов. Во-вторых, Германия поближе США, и я как раз туда переехала – так что прекрасно совпало).

Германия уже не первое десятилетие является классической страной эмиграции для россиян. С чем это связано?

Германия является одной из наиболее экономически успешных стран мира. Для наших специалистов прежде всего интересны области, связанные с развитием технологий. Немаловажен и образ Германии в глазах россиян: стабильность, немецкое качество, деньги. Другое дело, что для переехавших в Германию специалистов открыты двери в любую страну Европы. Зачастую наши соотечественники, пожив немного в Германии и столкнувшись с трудностями (налоги, высокая арендная плата, менталитет и пр.) выбирают для проживания Испанию, Францию и т.п.

Существуют ли какие-то конкретные модели интеграции в жизнь немецких городов мигрантов из России?

Конечно, и об этом можно долго рассказывать, опишу главную тенденцию.  Чтобы понять адаптационный процесс мигрантов в целом, а также мигрантов из России – нужно обратиться к увлекательнойJ теории о 4 известных моделях аккультурации: ассимиляция — когда человек отказывается от собственной культуры в пользу новой; интеграция – и сохранение собственной культурной идентичности, и активное изучение элементов новой культуры; сепарация – отказ  от новой культуры и сохранение собственной идентичность и сегрегация – когда принимающая сторона отказывается от взаимодействия с мигрантом или группой мигрантов. Среди высококвалифицированных русскоязычных мигрантов довольно высока доля придерживающихся стратегии интеграции, также довольно много ассимилирующихся. Но они принимают ценности немецкого общества исключительно из практических соображений: на работе среди немецких коллег они стремятся позиционировать себя «своими»; вне работы – дружат, общаются, развиваются исключительно в русскоязычной среде.

Тяжело ли только что приехавшему специалисту из России найти в Германии высококвалифицированную работу?

Нелегко, т.к. здесь они конкурируют с местными специалистами, знающими язык, трудовую культуру, имеющими местное образование. Поэтому трудовые мигранты ищут работу, находясь еще в России и приезжают уже на гарантированное место. Хорошего специалиста ждет высокая зарплата, помощь в переезде и оформлении страховок, корпоративные социальные программы, программы повышения квалификации, личный автомобиль и пр.

Что отличает немецкие компании от российских? Какие особенности корпоративной культуры могут оказаться непонятными мигранту из России?

Для немецкого менталитета характерна одна главнейшая черта – индивидуализм. Самоценность, индивидуальное (без взаимоподдержки) достижение цели, возможность свободного выбора, независимость – эти характеристики взращиваются в каждом немецком гражданине буквально с пеленок. Эти черты проявляются и в организационной культуре. Другая черта – незамедлительная прямая критика. Немцы самокритичны и считают любую критику двигателем прогресса. Для чувствительных русских специалистов прямая критика может быть болезненной. Пунктуальность и работа в рамках инструкций. Причем не только в работе – во всех сторонах жизни. Это иногда приводит меня в бешенство 🙂 Из позитивного – поощрение критики и инициативы, поощрение развития, делегирование ответственности (без поминутного контроля), применение системного подхода в работе, общая атмосфера тактичности и дружелюбия, которые соответственно легко принимаются иммигрантами. Из не очень нам близкого – щепетильность и скупость (относительно каких-то общих сборов, подарков и пр.), а также скромность корпоративных праздников. Забавный комментарий, очень хорошо иллюстрирующий работу в немецкой компании, дал один из моих респондентов: Мне кажется в Германии как-то все-таки больше принято работать на работе. Людей, которые полдня просиживают в интернете, выявляют и увольняют.

Есть ли отличия в том, как в Германии относятся к мигрантам из России по сравнению с приезжими из других стран?

К высококвалифицированным русскоязычным относятся не в пример лучше, чем, например, к туркам или арабам. Русскоязычные мигранты последнего десятилетия – это чаще всего специалисты успешные и эффективные, работающие наравне (а порой и лучше) немецких граждан.

С какими непредвиденными трудностями сталкиваются россияне, переезжая в Германию?

Незнание формальных сторон жизни в немецком обществе. Немцы – жуткие, редкостные бюрократы и перестраховщики. Для меня в первое время просто невообразимым было наличие страховок от всего на свете (я до сих пор в них плохо ориентируюсь): жизни, здоровья, имущества, турпоездок, стиральных машин, собак и кошек, и страховок страховок. Но страховки – это цветочки. Можно и рукой махнуть. А в сложную налоговую систему точно придется погрузиться. Немецкие налоговые консультанты каждый год выпускают толстенный талмуд изменений и инструкций по выживанию в новых рамках :)) Если говорить о социальных аспектах – конечно, трудности связаны с различием менталитета и жизненного уклада (например, здесь не принято давать в долг, это табу), а также тем, что здесь не будет родственников и друзей. Но на самом деле все не так серо – здесь очень много позитивного, об этом стоит отдельно поговорить 🙂

Про запросы на опросы

ВЦИОМ ежедневно выпускает пресс-релизы, которые расходятся в СМИ как горячие пирожки. В среднем, в год выходит 269 пресс-релизов. За каждой новостью о ВЦИОМ в прессе – работа сотрудников департамента коммуникаций. Сегодня мы знакомимся с пресс-секретарем Марией Багировой.

bagir.pngПочему Вы решили пойти на факультет журналистики, выбирая будущую специальность? Чем данная область Вас заинтересовала?

В 9 классе я решила, что должна работать новостным журналистом – эта профессия казалась идеальной во всех отношениях: меня привлекал ритм жизни, возможность общаться с интересными людьми, попадать в эпицентр событий, много путешествуешь, тешить тщеславие в кадре и быть влиятельной. Еще мне нравилось писать и говорить. Я много этому училась, и сам процесс был трудным и захватывающим. Я даже представить не могла, какие возможности есть у моего голоса, насколько точно можно передавать свои мысли. Спустя 20 лет могу засвидетельствовать, что расчет был точным.

На 5 курсе ВУЗа Вы уже начали работать, сложно ли было влиться в работу, имея лишь академические знания, многому пришлось учиться?

Факультет журналистики дает связи и кругозор – этого достаточно, если ты настроен на работу и развитие. Никаких профессиональных навыков у меня конечно не было, но не было и сильной загруженности по учебе. Я понимала, что надо идти на маленький региональный телеканал, где в меня будут вкладываться, где я спокойно смогу во всем разобраться. Мне очень повезло: тот телеканал был стартапом известного ведущего телеканала НТВ. Он научил меня многим профессиональным трюкам:)

Какими качествами должен обладать журналист?

Журналист может обладать каким-угодно качествами и найти свою нишу в этой безграничной профессии. Думаю, что журналистика – это в большей степени ремесло, где чаще требуются навыки, чем выдающиеся личные качества. Для информационного журналиста важно иметь бэкграунд, чтобы понимать, в чем заключается новость.

На предыдущем месте работы, Вы были старшим корреспондентом и вели политический и экономический блоки. Почему было выбрано это направление? Чем оно интересно?

Я работала теле и радиокорреспондентом, ведущей, редактором, писала лонгриды в газеты. В ТАСС я пришла, имея за плечами 10 лет опыта. Мне было интересно заниматься самым сложным форматом – агентской журналистикой, где опоздание от конкурента на 10 секунд – уже серьезная оплошность. Политика и экономика не были моей страстью, просто в агентство требовался корреспондент для освещения этих тем, я себя уверенно в них чувствовала, была знакома со спикерами. И как-то успешно схлопнулось.

Работа пресс-секретарём ВЦИОМ – сложное и ответственное занятие. Часто ли журналисты пытаются переврать наши данные? Что приходится делать? Наверняка были и забавные запросы в пресс-службу, расскажите о них 🙂

Мне это занятие дается и сложно, и легко. Сложно – потому что приходится отвечать в том числе за работу других людей. А просто – потому что с этими людьми я говорю на одном языке, многих знаю лично. Чаще всего журналисты не перевирают данные специально: ошибки делают, когда что-то не поняли. В таких случаях звонка с просьбой изменить формулировку на корректную бывает достаточно. Все-таки большинство журналистов обладают здравым смыслом. Бывает, что данные наших опросов сильно противоречат убеждениям целевой аудитории конкретного СМИ, и редакция проводит собственный опрос или ссылается на альтернативные исследования. Это ее право, лишь бы наша позиция в этих материалах была представлена. Обычно редакторы соглашаются добавить позицию второй стороны, в крайнем случае помогает намек на «однобокость» материала — это недопустимо с точки зрения профессии, и аргумент отлично действует. Забавные вопросы поступают от неравнодушных граждан: когда звонят в 4 утра из Якутии и спрашивают, проводит ли ВЦИОМ там свой опрос.

Работа – это очень важно, но как Вы любите проводить свое свободное время? Что любите, чем увлекаетесь?

С недавнего времени я занимаюсь литературными переводами с английского, сейчас заканчиваю пьесу «Гарри Поттер и зачарованное дитя». Люблю смотреть документальные фильмы о людях, странах, природе. В теплое время люблю гулять по Москве, зимой катаюсь на сноуборде.

В этом году ВЦИОМ исполняется 30 лет. Что Вы пожелаете компании и ее сотрудникам?

Компании — долголетия и роста. Своим коллегам желаю интереса и удовлетворения от работы!

Будущее социологии

Конкурс студенческих работ ВЦИОМ – отличная возможность для молодых исследователей проявить себя и разобраться в интересных темах. В этом году такой темой стала «Социологический форсайт: о настоящем и будущем в современном мире». Победителей наградили на пленароном заседании, с которого стартовала VII Грушинская социологическая конференция «Навстречу будущему. Прогнозирование в социологических исследованиях». Мы пообщались с победителями, узнали о секретах их победы и будущем выборе.

1

Где вы учитесь?

БелинаЕлена Бейлина, победитель в общем конкурсе «Социологический форсайт: о настоящем и будущем в современном мире»: Я учусь на четвертом курсе бакалавриата образовательной программы «Социология» в Национальном исследовательском университете «Высшая школа экономики». На выбранной мной специализации «Экономическая социология» изучаются такие дисциплины, как социология потребления, социология финансового поведения, социология труда и занятости. В будущем надеюсь применить полученные знания в академических и прикладных исследованиях.

Мария дмитриева

Мария Дмитриева, победитель в специальной номинации «Моя работа – 2020»: Я студентка первого курса Московского государственного лингвистического университета, учусь на кафедре социологии факультета международных отношений и социально-политических наук.

Кирилл макаровКирилл Макаров, победитель в специальной номинации ЛССИ «Работа по кросс-культурным данным»: Я окончил бакалавриат Высшей школы экономики, факультет социологии. Сейчас обучаюсь там же, по магистерской программе «Сравнительные социальные исследования».

Елизавета Печковская

Елизавета Печковская, победитель в специальной номинации ЛССИ «Работа по кросс-культурным данным»: В этом году заканчиваю отделение социологии экономического факультета Новосибирского государственного университета.

Руслан СелецкийРуслан Селецкий, победитель в специальной номинации ЛССИ «Работа по кросс-культурным данным»: Я студент 4-го курса департамента «Социология и социальная информатика» Санкт-Петербургской школы социальных и гуманитарных наук в Национальном исследовательском университете «Высшая школа экономики».

Ксения СемыкинаКсения Семыкина, финалист общего конкурса «Социологический форсайт: о настоящем и будущем в современном мире»: Я выпускница факультета свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета.

Анна ТарасенкоАнна Тарасенко, победитель в специальной номинации «Работа по базе данных ВЦИОМ»: Я выпускница факультета свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета.

Ксения ТаракановскаяКсения Таракановская, победитель в общем конкурсе «Социологический форсайт: о настоящем и будущем в современном мире»: В 2016 году я окончила экономический факультет Кемеровского государственного университета по профилю «Социология коммуникаций». В этом же году поступила в Высшую школу экономики на магистерскую программу «Демография».

Как вы узнали о Конкурсе студенческих работ ВЦИОМ и почему решили принять в нем участие?

Елена Бейлина: За этим Конкурсом я внимательно следила еще с тех пор, как поступила в университет. На мой взгляд, если ты изучаешь такую науку как социология, то просто обязан быть в курсе всех тематических мероприятий, которые проводятся в академическом сообществе. Я хотела принять участие в Конкурсе еще в прошлом году, однако его общая тематика не соответствовала теме моего проекта. Поэтому пришлось ждать нового этапа, уже в этом году. На мой взгляд, любой конкурс – это объективная проверка себя, своих умений и навыков. А Конкурс под эгидой ВЦИОМ – это «высший пилотаж», ведь твою работу проверяют и оценивают настоящие эксперты в области социологии и сотрудники ведущего Центра изучения общественного мнения в России.

2.jpg

Мария Дмитриева: О нем мне рассказал мой научный руководитель. Я с самого начала не сомневалась — независимо от результата, участие в таком Конкурсе даст уникальный исследовательский опыт. Для меня как для будущего социолога такая практика бесценна.

Кирилл Макаров: Информация о Конкурсе появилась на сайте нашей Лаборатории сравнительных социальных исследований. Прежде всего, мне стало интересно, как мое исследование оценят уже состоявшиеся эксперты в области социологии. Ну и за денежное вознаграждение решил тоже побороться!

Елизавета Печковская: Мне на почту пришла рассылка от нашей кафедры. Сначала мы с моим научным руководителем пришли к выводу, что курсовая работа прошлого года слабовата для Конкурса такого уровня. Но потом я все же решила ее доработать и испытать свои силы.

Руслан Селецкий: Мне пришло письмо-объявление на электронную почту. Конечно, я не мог упустить шанс попробовать свои силы в таком интересном проекте.

Ксения Семыкина: В этом учебном году у меня получился «gap year» — летом 2016-го я закончила бакалавриат, а поступление в магистратуру еще впереди. Однако академическую деятельность я не прекращала, поэтому принимаю активное участие в тех конкурсах, конференциях и мероприятиях, которые соответствуют тематике моих исследований. О Конкурсе студенческих работ ВЦИОМ я узнала, когда «гуглила» интернет, и решила – а почему бы не попробовать?

Анна Тарасенко: Заведующий нашей кафедрой, Игорь Владимирович Образцов, всячески поощряет участие студентов в различных профильных мероприятиях. Именно он рассказал нам о Конкурсе, и я поспешила воспользоваться возможностью отправить свою работу. Для меня подобные проекты особенно важны, поскольку я собираюсь и дальше заниматься исследовательской деятельностью.  Участие в Конкурсе дало мне шанс посмотреть на себя со стороны.

Ксения Таракановская: О Конкурсе я узнала через социальную сеть «ВКонтакте». Там на странице ВЦИОМ ежедневно публикуются актуальные новости и анонсы предстоящих мероприятий. Это очень удобно и помогает всегда быть в курсе важных событий. Подготовка работы была особо волнительной, так как Конкурс 2017-го года проводился в рамках 30-летия ВЦИОМ.

3.jpg

Какой теме была посвящена ваша работа, и чем обусловлен выбор проблематики?

Елена Бейлина: На протяжении года я вместе с тремя своими однокурсниками готовила проект под названием «Переработка у офисных работников: причины, мотивы, стратегии избегания». Главной целью нашего исследования было понять: почему многие офисные служащие трудятся сверхурочно, и что заставляет их регулярно задерживаться на работе? Эта тема очень интересная и актуальная, поскольку, наверное, у каждого из нас есть знакомые-трудоголики, которые засиживаются допоздна в офисе, а дома проверяют электронную почту в три часа ночи. В своей части исследования я попыталась выяснить, что сотрудники понимают под термином «переработка», и как они сами для себя определяют границы между ней и нормальной продолжительностью рабочего дня. Моя конкурсная работа была посвящена именно этим аспектам.

Мария Дмитриева: В моей номинации требовалось поразмышлять о том, какой будет социология через 5 лет. Здесь необходимо учитывать множество факторов, и, конечно, прежде всего, скорость появления новых современных технологий и трендов. Через пять лет от сегодняшних устоявшихся парадигм мало что останется. Поэтому я выбрала самое актуальное и активно развивающееся направление в социологии – технологию Big Data – и немного пофантазировала. Big Data для социологов — это богатая «калориями» пища для размышлений, поэтому при прогнозировании у меня был большой простор для творчества. По моему мнению, в недалеком будущем социологи будут теснее взаимодействовать с разработчиками программного обеспечения. Этот аспект я также отразила в своей работе.

Кирилл Макаров: Моя работа посвящена теме взаимодействия между наукой и обществом. Меня интересует, как обычные люди, которые не являются экспертами, влияют на развитие науки путем участия в публичных дебатах, демонстрациях, подписания петиций и так далее. В широком смысле это исследование того, как трансформируется наука в современном мире, и как видоизменяются практики производства и распространения научного знания.

7.jpg

Елизавета Печковская: Тема моей работы звучит так: «Доверие населения СМИ в новейшей истории России: динамика и дифференциация характеристик». Изначально этой проблемой я стала интересоваться в 2015 году, когда училась в Австрии. Тогда отношения между Россией и Европой были особенно напряженными, что находило свое отражение в средствах массовой информации. Западная пропаганда работает хорошо: австрийские телеканалы рассказывали о пустых полках продуктовых магазинов в России, о том, что там голодают, а также утверждали, что наша страна отправила танки на Украину. После этого я решила вплотную заняться исследованием вопроса доверия СМИ.

Руслан Селецкий: У меня действительно интересная и необычная тема. Работа посвящена анализу содинамики уровня эмансипационных ценностей и экономического прогресса и регресса на примере сразу 19-ти европейских стран. В то время как большинство известных мне исследований фокусировались на динамике эмансипационных ценностей как таковой, я постарался использовать более широкий набор данных, доступных социально-экономической науке. К примеру, это статистика из баз Всемирного банка и ООН. Полученные результаты помогли проследить первичную взаимосвязь между уровнем экономического развития, уровнем эмансипационных ценностей и вектором законодательных решений в странах Европы за последние два десятилетия.

Ксения Семыкина: В своей работе я анализировала дискуссию о легализации гей-браков на примере США. Эта тема сегодня очень актуальна и в нашей стране – ЛГБТ-проблематика все чаще становится предметом споров в публичной сфере в разных контекстах. Широкое обсуждение легализации однополых браков в США вызвало вопрос – а как конструируется дискуссия, появившаяся в российской публичной сфере в качестве ответа на информационный повод из-за рубежа? В своем исследовании я искала ответ на этот вопрос.

Анна Тарасенко: Тема моей работы — «Особенности гражданской идентичности россиян» —  выбрана не случайно. Вопросы гражданской идентичности в России, ее уровня и особенностей среди различных групп населения и жителей в целом интересуют меня с первого курса. Я люблю свою страну и хочу участвовать в ее жизни как гражданин.

5.jpg

Ксения Таракановская: Мое исследование было посвящено выявлению семантики городов в контексте миграционных установок выпускников школ. Разрабатывать эту тему я начала во время написания выпускной бакалаврской работы потому, что она особенно актуальна для моего родного Новокузнецка. Одиннадцатиклассники переезжают в другие города после окончания школ, там продолжают обучение, ищут работу и жилье. Мне хотелось понять, какие смыслы вкладывают выпускники в образы определенных городов, каковы притягивающие и отталкивающие факторы разных населенных пунктов. И, конечно, было интересно найти ответ на конкретный вопрос —  какой семантический образ Новокузнецка существует в сознании молодежи?

В чем, по вашему мнению, секрет победы в Конкурсе? Что она вам дала?

Елена Бейлина: Мне кажется, никакого особого секрета победы нет. Но лично у меня есть другой секрет, а точнее правило, которое я всегда стараюсь соблюдать: делай хорошо и качественно или не делай совсем. Поэтому, если есть время, силы, интерес и исследовательский азарт, при желании всегда можно добиться высоких результатов. Победа в таком серьезном Конкурсе — это мотивация к дальнейшим творческим и научным поискам. И, конечно, я надеюсь, что использую свой суперприз и опубликую статью в журнале «Мониторинг общественного мнения».

Мария Дмитриева: Секрет победы в Конкурсе, а именно в номинации «Моя работа-2020», на мой взгляд, очень прост. Это «свежий» взгляд. В этом исследовании не требовалось демонстрировать высокий профессионализм и владение современными социологическими методами. Я студентка первого курса, изучаю науку меньше года и пока не обладаю серьезными знаниями и навыками. Однако не «замыленный» взгляд молодого начинающего социолога позволил мне найти интересную тему для прогноза. Победа, конечно, будет мотивировать меня на дальнейшее освоение выбранной профессии.

6.jpg

Кирилл Макаров: Главное – выбрать тему по душе и провести качественное исследование, постараться копнуть глубже, чем в предыдущих работах по этой же тематике. Победа в Конкурсе показала, что я на правильном пути.

Елизавета Печковская: Упорный труд, искренний интерес к исследованию, поддержка научного руководителя и своевременность работы – вот слагаемые успеха. Но мне кажется, намного важнее, чтобы результаты исследования представляли реальную ценность для научного сообщества, чтобы они раскрывали актуальные темы. А признание – просто приятный бонус.

Руслан Селецкий: Никаких особых секретов я не вижу. Победа в одной из номинаций Конкурса повысила мою мотивацию при подготовке дипломной работы.

Ксения Семыкина: Технически я являюсь не победителем, а финалистом с поощрительной наградой – дипломом «Выбор эксперта». Однако составляющие «паззлы» успеха от этого не меняются: нужно написать логично выстроенную работу с продуманным дизайном исследования и соответствующими ему выводами, и превзойти других участников по качеству материала. В этом году другие конкурсанты оказались более сильными, а я довольна решением жюри о присуждении поощрительной награды.

Анна Тарасенко: Это, наверное, даже не секрет. Искренне интересуйся тем, что делаешь! А мир исследований не может не увлекать социолога по призванию, ведь каждый раз ты открываешь для себя, а может, и для науки в целом, что-то новое – категории, взаимосвязи, принципы. Это очень здорово! Победа придала мне уверенности в своих силах и подтвердила, что я двигаюсь в верном направлении.

Ксения Таракановская: Универсального рецепта победы, пожалуй, нет. Но самое важное – это настойчивость, четкое понимание своей цели и увлеченность тем, что делаешь. Порой бывает сложно решиться на первый шаг, но, по-моему, именно он во многом определяет успех. И я очень рада, что мне удалось принять участие в таком масштабном Конкурсе. Теперь остается не сбавлять темп и двигаться вперед.

8.jpg

Что бы вы пожелали следующим поколениям конкурсантов?

Елена Бейлина: Не бойтесь пробовать что-то новое и не переживайте из-за неудач. Прикладывайте максимум усилий, пишите интересные статьи, присылайте их на Конкурс, увлекайте за собой читателя. И всё у вас обязательно получится!

Мария Дмитриева: Исходя из тенденций развития вычислительных технологий и полного охвата населения мобильными устройствами, возможно, именно сейчас начинается «золотой век» социологии. И у всех молодых конкурсантов появляется шанс сказать свое новое слово в науке. Я желаю им интересных мыслей и большой удачи.

Кирилл Макаров: Я бы посоветовал заниматься исследованием в той области, которая вам действительно интересна. Только тогда работа получится креативной и результативной. Если в свободное от учебы время вы читаете исследовательские труды просто для своего удовольствия, определиться с подходящей темой не составит большого труда.

Елизавета Печковская: Вдохновения. Именно оно рождает творчество, которое, в свою очередь, способствует развитию новых идей или совершенствованию уже существующих.

Ксения Семыкина: Никогда не сдаваться, идти в намеченной цели. И, конечно, успехов!

Анна Тарасенко: В первую очередь, решительности и веры в свои возможности. Если даже есть сомнения, отправлять работу на Конкурс или нет – обязательно отправляйте! А после этого остается пожелать только удачи в соревновании с достойными интеллектуальными соперниками.

Ксения Таракановская: Не бойтесь проявлять себя. Покажите, на что вы способны. Ведь если ты пробуешь, у тебя всегда два варианта: получится или не получится. А если даже не пытаешься, вариант изначально всего один — проигрыш.

ayifvfrp-800x445

Свет науки

ВЦИОМ активно поддерживает научную деятельность своих сотрудников. Мы побеседовали с Анной Кулешовой, ответственным редактором журнала «Мониторинг», познакомились ближе и узнали в чем заключается работа Совета по этике АНРИ, какие этические вопросы актуальны для российской науки, а также об особенностях работы с иностранными коллегами.

circle (8)

Вы окончили факультет журналистики РГГУ, начинали специалистом отдела маркетинга и PR телеканала «Культура», а после поступили в аспирантуру социологического факультета. Как вы выбрали такой путь?

Очень хотелось сделать мир объяснимым. Понятно, что психику человека, семейные истории людей, гендерные нормы, жизненные траектории и прочее определяет во многом именно общество. Но как понять само это общество?

В своей диссертационной работе вы писали о связи ценностных приоритетов и культурных тезаурусов современных подростков. Почему вы выбрали именно эту тему?

Тоже из любопытства 🙂 Интересно знать про культурные коды и ценности, про то, как уловить неуловимое и алгоритмизировать анализ тезаурусов. Занимали вопросы, например, о том, где заканчиваются слова и начинается понимание, как можно «зацепить» ценностное ядро человека и узнать, какой он (не мнение человека по тому или иному вопросу, а его сущность), а также, что влияет на выбор жизненного пути, как делается этот выбор…

Подростковый возраст интересен был тем, что он о переходном состоянии, о превращении ребенка во взрослого человека. Это же почти про гусеницу и бабочку история! Что остается в человеке от ребенка после того, как он вырос? Почему неизменным остается одно, а не другое? Что играет решающую роль в становлении человека – личность или социальное окружение?

Вы являетесь председателем Совета по этике АНРИ. Расскажите, в чем заключается его работа?

В первую очередь данная деятельность нацелена на оздоровление ситуации в сфере научных публикаций. За десять лет работы, с одной стороны, мне до отчаяния надоело сталкиваться с плагиатом, фабрикациями, фальсификациями. Согласитесь, глупо на такое жизнь тратить. А с другой – не понаслышке узнала, насколько часто бывают не защищены авторы (и в российской научной среде, и в зарубежной), оказываясь жертвами недобросовестного поведения со стороны редакций, других авторов, издателей… Появилось непреодолимое желание одновременно защитить и науку, и учёных.

Какие актуальные этические проблемы вы можете отметить в российской науке?

Самая большая проблема сегодня связана с тем, что добросовестное поведение в научной сфере оказывается попросту нецелесообразным. В такой ситуации не удивительно, что нормализовались девиантные практики: ложь стала нормой, и наука, как вид деятельности, в ряде сегментов превратилась в фантасмагорию.

Проблемой также стал общий низкий уровень культуры учёных. Многие симулируют науку, в итоге мы имеем род деятельности, далёкий от научных ценностей и приоритетов.

Третья проблема заключается в том, что мошенники используют несовершенство системы поощрений за научную деятельность для получения выгоды. Поскольку при надбавках за работу такого плана учитываются формальные показатели (количество статей, цитирование и т.д), а не качество, имеют место манипуляции с накруткой наукометрических показателей: искусственное повышение индекса Хирша, участие в преступных сговорах с целью повышения цитирования. Для этого создаются «издания-хищники», публикующие за деньги тексты любого качества, а также разрабатываются системы, которые не позволяют системе Антиплагиат обнаруживать недобросовестные заимствования. Отсюда фиктивные диссертации, неэтичные публикации, академические банды, недобросовестные посредники и многие другие беды.

Вы также занимались развитием международных контактов в области научных журналов и ассистировали зарубежным учёным, проводившим исследования в России. С какими трудностями приходилось сталкиваться, работая с иностранными коллегами?

Мне, наверное, очень повезло с коллегами, особых трудностей не помню, было много занятных моментов, касающихся разницы культур, норм и практик. Первая экспедиция вообще запомнилась тем, что мне пришлось корейских профессоров учить водить автомобиль на механической коробке передач (передвигались в поездке на моем автомобиле, важно было время от времени сменяться за рулём). Оказалось, что в Корее все машины только на автомате. Так что пришлось социологическую экспедицию начинать с уроков вождения.

И ещё пример. Однажды я общалась с семидесятилетним коллегой из Азии и восхитилась его умением хорошо и быстро запоминать русские слова, он ответил мне, что в этом нет ничего удивительного. У него возраст осознанности, спокойствия и памяти, а у меня (мне тогда было около тридцати лет) – возраст хлопот, суетности и распылённого внимания.

asia

Работа ответственным редактором журнала и должность председателя Совета по этике отнимают много времени и сил. Чем вы занимаетесь, когда появляется свободное время?

Пытаюсь воспитывать трёх детей и одну собаку, общаюсь с друзьями, занимаюсь бальными танцами, читаю, пишу, слушаю музыку, хожу в театры, путешествую.

Любовь к технике

Сергей Егоров, системный администратор ВЦИОМ, всегда поможет быстро справиться с любой проблемой, связанной с техникой, ведь продвинутой и успешной компании без IT-специалиста просто не обойтись. Компьютер – сложный механизм, который требует внимания.

circle-7

Ты с детства любил технику? Как получилось, что ты начал заниматься компьютерами?

В детстве у меня не было компьютеров. Первый бытовой компьютер, доступный по цене, появился в России в 1986 году. Это был БК-0010. Как только вышла первая игра, самой знаменитой был «Десантник», многие предприимчивые люди поняли, что можно на этом зарабатывать деньги, появились компьютерные клубы. Позже люди начали покупать компьютеры домой. Начался огромный «бум» обмена кассетами.

В 1997 году я купил свой первый компьютер — Pentium II и материнскую плату SuperMicro, выпущенную для американцев. Я был очень доволен. Соседские ребята предложили сделать сетку. Мы долго читали про нее, пришлось самостоятельно разбираться, ну и раскошеливаться. Мы купили на Тушинском рынке 180 метров кабеля. Но оставался открытым вопрос: где купить «хаб» (сетевой концентратор, который позволяет объединить компьютеры в простую сеть)? Они были дорогие. Я приобрел его с первой зарплаты, мы его прикрутили на тринадцатом этаже, прямо на решётку, к нему всё подключили.

То есть получилась локальная сеть? Зачем нужен свой собственный сервер?

Да, восемь компьютеров у нас было подключено к одному «хабу», и это работало лет десять точно. На тот момент ни у кого не было сервера и двухпроцессорного компьютера. К нему было подключено несколько жёстких дисков, на нём лежали фильмы. Я мог одновременно работать, а ребята смотреть «по сетке» у меня кино. Но тогда мы во всём этом были «чайниками», надо было учиться, и у меня появилась мысль: так долго вожусь с компьютерами, почему бы не сделать это профессией? Я пошёл учиться в Microsoft.  Окончил четыре курса, а через год ещё три курса уже по базам данных. Были очень хорошие преподаватели. Полученных у них знаний хватает до сих пор. Ни в одной компании меня не отправили на курсы повышения квалификации.

Наверняка у тебя есть любимые компьютерные игры?

Я уже давно не играю. Я всю жизнь увлекаюсь ралли, особенно с того момента, как Колин Макрей выиграл в 1995 году титул Чемпиона мира. Каждый год ездим всей семьёй на Rally Masters Show, которое проходит на Гребном канале. Туда, как правило, все приезжают — и эстонцы, и русские, и украинцы, и так далее. Разные экипажи, почти в каждой машине можно посидеть, сфотографироваться, поговорить с каждым пилотом. Одна из любимых игр – это серия Dirt, которую основал Колин Макрей, а именно Dirt 2. У меня даже есть руль с педалями, со стойкой.

Про хобби мы выяснили. Или ты чем-то ещё увлекаешься?

У меня двое детей, после работы занимаюсь с ними. На остальное у меня не хватает времени. Моё хобби — это в выходной фильм какой-нибудь посмотреть, если дети сделали уроки, погулять с ними и покататься с горки зимой. Люблю стритбол, баскетбол.

У тебя уже есть достаточно большой профессиональный опыт. Чем ВЦИОМ отличается от других компаний, где ты работал?

Во-первых, в одном из последних мест работы у меня расстояние между офисами было гораздо больше. Во-вторых, это изначально правильно заряженная, дружелюбная атмосфера. Например, ни в одной компании не было никогда кодекса, даже рекомендаций просто-напросто. В одной организации были так называемые «звёзды».

У всех системных администраторов есть истории о пользователях. С какими нестандартными рабочими вопросами к тебе обращались коллеги?

Есть одна интересная история. Человек в системе «Help Desk» (заявки в IT-службу) увидел очень интересную заявку: «Просушка компьютеров». Ситемный администатор сначала не понял, но тем не менее вооружился феном. Когда он пришёл, оказалось, что потолок протекает и с потолка всё вливается в компьютеры, мониторы и так далее. Это было страшно — монитор просто взрывается под напряжением от того, что в него попадает вода огромными стоками. Оказалось всё очень просто: один из отделов компании просто взял деньги и сделал ремонт при помощи гастарбайтеров. Они сделали работу очень «хорошо», и первый летний дождь все это смыл. 🙂

Идеальный пользователь – какой он?

Это человек, который прошёл двухнедельный курс Microsoft, на нём пользователя знакомят не просто с азами работы (это полный пакет Microsoft Office). Обучающегося заставляют работать в Word, в Excel, в Power Point, в Outlook, — то есть во всех программах комплекта Office. Он с каждым годом меняется, и многие функции либо выпадают из него, либо, наоборот, добавляются. Обычно большинство проблем происходит именно в офисных приложениях. То есть либо пользователь не знает куда нажать, либо просто нажимает и не понимает, какой результат должен быть. И самое интересное, что все эти курсы предполагают сдачу экзамена на русском языке, в отличие от других курсов Microsoft.

Должен ли пользователь знать, как работает компьютер?

Нет, не должен. Зачем ему это? Например, медленно работает компьютер. Неполадок может быть много разных, начиная от операционной системы, драйверов, заканчивая жёстким диском. Какую стадию сможет определить пользователь? По-моему, никакую. Когда я задаю вопрос, например, «Что именно происходит?», пользователь должен описать какие-то свойства, чтобы от чего-то отталкиваться. Я задаю наводящие вопросы: что не работает, что на экране видишь, почему «пищит» и т.д.? Сначала я стараюсь убрать все ошибки и проблемы изнутри, чтобы абстрагироваться от них, только потом я буду менять термопасту и продувать компьютер. Чтобы продумать до конца всю логику, надо знать, как работает операционная система.

%d0%ba%d0%b0%d1%80%d1%82%d0%b8%d0%bd%d0%ba%d0%b0-404

И последний вопрос. ВЦИОМу исполняется 30 лет, что пожелаешь компании и коллегам?

Расти дальше, выше и дружнее. И компании, и коллегам. Хочу, чтобы все правильно работало и функционировало, не только пока я нахожусь на рабочем месте, а 24/7. Этот процесс должен все меньше требовать человеческого вмешательства и быть более автоматизированным.

Самосбывающееся пророчество

Какой смысл заниматься предсказаниями результатов выборов, если итоги и так станут известны довольно быстро? Руководитель проектов управления социально-политических исследований ВЦИОМ Юлия Баскакова рассказала «Теориям и практикам», зачем социологам предвыборные кампании, как ставки на кандидатов помогают прогнозировать будущее и каким образом соцопросы могут влиять на ход истории.

base_52a3605d53

Юлия Баскакова, кандидат политических наук

— Зачем вообще делать прогнозы в политике? Влияют ли они на ход истории?

— Во-первых, это интересно — заглянуть в будущее. Во-вторых, такой прогноз — наш единственный способ проверить качество используемых методик, сравнив наши данные с результатами выборов. Наверное, прогнозы влияют на ход истории, но пока никто не выяснил, как именно. Допустим, мы публикуем прогноз результатов выборов, который показывает, что один кандидат лидирует. Как это повлияет на избирателей? Может получиться, что сторонники отстающего кандидата захотят присоединиться к мнению большинства или вовсе не придут на выборы, считая итог предрешенным. Получается самосбывающееся пророчество. Но ведь может выйти и ровно наоборот: сторонники лидера решат, что победа у него в кармане, и не придут на участки. Так получилось в 2013 году, когда мэр Москвы Сергей Собянин набрал заметно меньше голосов, чем ему обещали прогнозы.

Чем ближе дата выборов, тем напряженнее борьба. Это значит, что прогнозы вызывают еще больше интереса. В день выборов — кульминация, всем интересно узнать результат как можно раньше.

— Какие факторы влияют на качество прогноза?

— Есть два главных фактора: качество данных, на которых вы строите прогноз, и качество вашей прогнозной модели. Исходными данными может быть что угодно — от «вещих снов» составителя прогноза до статистических или опросных данных. Ваш прогноз не может быть лучше, чем ваши данные. Если вы строите свои рассуждения на том, что вам приснилось, или на данных статистики, нужно помнить, что ни то, ни другое прямо не связано с поведением избирателей, их симпатиями и намерениями. Поэтому надежнее пользоваться данными опросов, которые говорят нам о реальных предпочтениях людей, об их страхах, надеждах и ожиданиях от политиков. При этом очень важно, как проведен опрос, соблюдена ли его технология. На каждом этапе от формирования выборки и составления вопросов до выдачи результата можно сделать много разных упущений. Качество проведенного опроса можно оценить по описанию методики опроса — на сайте ВЦИОМ, например, она представлена во всех деталях. Добросовестный исследователь не будет преподносить свои данные как откровение свыше, он честно проанализирует их возможные ограничения.

Кроме данных, важна еще и модель их анализа. Если респондент выразил намерение участвовать в выборах, это еще не значит, что он реально придет на участок: голосовать ему велит «гражданский долг», а подняться с дивана может помешать плохая погода. Не каждое намерение реализуется, и это нужно учитывать.

— Правда ли, что весь азарт в том, чтобы точно назвать проценты лидеров и аутсайдеров? Какая погрешность вас не огорчит?

— Лучше, когда исследователя подталкивает стремление к пониманию, а не только азарт. Мы оттачиваем методы понимания и предсказания поведения людей, нам важно подтверждать, что эти методы работают, что мы движемся в правильном направлении. И конечно, всегда есть стремление приблизиться к точной оценке. Но вспомним — прогноз не может быть точнее исходных данных, а любая выборка имеет погрешность. Если мы оцениваем ошибку выборки, например, в ±3%, то предсказывать результат с точностью до десятых — это уже немножко гадать. Увлекательно, но имеет мало отношения к повышению точности. Важно, когда прогнозируемый результат попадает в определенный нами диапазон.

Расхождения могут иметь разную природу. Например, мы проводим опрос в регионе, и 60% его жителей говорят, что придут на выборы. А после подсчета голосов явка оказывается более 80%. Нужно ли нам расстраиваться из-за расхождения опроса и прогноза в такой ситуации? Не думаю. Есть много зарубежных примеров. Например, греческих полстеров (специалист, который занимается подготовкой, проведением и анализом результатов опросов общественного мнения. — Прим. ред.) критиковали за то, что они недостаточно точно предсказали итоги референдума. Но у них для исследований и прогнозов была всего неделя между объявлением референдума и днем голосования, в условиях, когда большинство населения не имело готовой позиции. Хороший прогнозист понимает масштаб и причины возможных отклонений заранее.

— Что труднее предсказать: с каким процентом победит президент, какие проценты получат политические партии или какая явка будет на выборах? Есть ли разница, что именно предстоит предсказать?

— В неконкурентных системах сложно предсказать явку. «Гражданский долг» — ненадежный мотиватор к участию в голосовании, если он не подкреплен принуждением со стороны закона. Хотя справедливости ради надо заметить, что наши американские коллеги явку вообще не прогнозируют.

— Есть ли разница между политическими прогнозами на Западе и в России? Учитывая ситуацию с Трампом, когда социологи неверно предсказали имя будущего президента, возможно ли похожее развитие событий в России?

— На Западе очень разные избирательные системы. Неверный прогноз американцев — это миф. Рассуждая об этом, нужно помнить про их избирательную систему: там есть голосование народа и голосование коллегии выборщиков. И вопрос в том, что именно прогнозируют результаты опросов, — голосование населения или голосование коллегии выборщиков. Обычно это не очень важно, расхождения единичны. Для прогнозирования голосования населения проводились опросы по общенациональным выборкам. Эти опросы предсказывали лидерство Хиллари Клинтон, и это были правильные прогнозы — она обогнала Дональда Трампа почти на 3 миллиона голосов избирателей. А чтобы спрогнозировать состав коллегии, нужно было понять, как распределятся эти голоса по конкретным штатам, к которым привязаны голоса выборщиков. На этот вопрос национальные опросы дать ответ не могли: слишком маленький размер выборки. Например, телеканал ABC накануне выборов строил прогнозы на данных опроса около 2 тысяч вероятных избирателей — это на 50 штатов. Проводить хорошие опросы по отдельным штатам — очень дорого (опросы в США стоят примерно в 10 раз дороже, чем опросы в России), поэтому локальные опросы проводились не везде и часто по плохим выборкам. В России президент избирается напрямую, поэтому таких сложностей не возникает.

base_5d8f549384

— Насколько в России интересуются политикой и насколько честно заявляют о своих политических взглядах? Можно ли выделить регионы, где честные жители, а где не очень?

— Интерес к происходящему в стране и во власти есть: обычно около половины опрошенных говорят, что следят за политическими новостями постоянно или время от времени. Насчет честности — я думаю, такая постановка не очень продуктивна. Когда полстер рассуждает про неискренность респондента, он снимает с себя ответственность за методику проведения интервью. Респондент нам ничего не должен, и он вовсе не обязан иметь твердую, раз и навсегда определенную позицию по всем вопросам, по которым его мнение вдруг стало кому-то интересным. Он имеет право затрудняться с ответом, высказать первое пришедшее на ум суждение, а потом много раз передумать. Поэтому я бы не стала говорить о «патологических врунах» — просто нужно правильно формулировать вопросы, вдумчиво интерпретировать результаты.

Тема про отказавшихся отвечать время от времени становится модной. Доля «отказников» в России меньше, чем в тех же США, хотя имеет тенденцию к увеличению — опросов становится больше, интерес к участию в них снижается. Но пока никто не доказал, что люди, которые отказались отвечать на вопросы, как-то систематически отличаются от людей, которые согласились. И опросы в основном достаточно хорошо выполняют свою функцию инструмента прогнозирования.

— В ходе предвыборной кампании вы запустили электоральную прогнозную биржу. Что это за инструмент и как он себя показал? Во время президентских выборов в 2018 году тоже будете принимать ставки?

— Электоральный прогнозный рынок — не наше изобретение, история прогнозных рынков насчитывает более 30 лет, начиная с Электронного рынка Айовы 1988 года, а ставки на результаты выборов имеют почти такую же давнюю историю, как сами выборы. Нам было интересно изучить возможности новой технологии прогнозирования, которая показывает удивительные результаты в других странах мира. Это выглядит невероятным: на основе азарта небольшого количества людей, которые не являются экспертами-политологами, можно получить предсказание будущего, которое по точности конкурирует с опросами.

Прогнозный рынок работает как любой рынок акций. Мы приглашали к участию всех желающих — каждый мог зарегистрироваться на сайте и получить некоторую сумму виртуальных денег и некоторое количество акций каждой партии. Далее задача каждого игрока — максимально увеличить свой капитал, предсказывая поведение других участников рынка, проще говоря — купить дешевле и продать дороже. Вы чувствуете, что партия наберет больше голосов, чем ее котировки, и покупаете ее «акции». Таким образом, игрокам не нужно предсказывать результат выборов, их задача — отслеживать текущий расклад, предсказывать, как он изменится в ближайшей перспективе и увеличивать свой виртуальный капитал, покупая и продавая «акции». Разумеется, участие в рынке было бесплатным и не требовало никаких вложений, а лучшим трейдерам мы подарили небольшие призы. Наш эксперимент показал, что рынок является достаточно надежным инструментом прогнозирования. Вполне возможно, что мы применим его еще раз.

— Какие бы вы сейчас дали прогнозы на 2018 год?

— Мы сейчас целимся дальше: запускаем большой проект «Индекс готовности к будущему». Там мы стараемся заглянуть не в ближайшие пару лет, а подальше — лет на 15 вперед. Понять, каким будет будущее не только России, но и разных стран мира, в разных сферах, и составить рейтинг стран по «готовности к будущему». В июне надеемся представить первые результаты. А еще про будущее у нас скоро будет целая Российская исследовательская неделя и в ее рамках VII Грушинская конференция, тема которой — «Навстречу будущему. Прогнозирование в социологических исследованиях».

Интервью взято с сайта https://theoryandpractice.ru/, ссылка на интервью: https://theoryandpractice.ru/posts/15866-nemnozhko-gadat-zachem-sotsiologi-pytayutsya-predskazat-rezultaty-vyborov

 

Рабочий стол Вадима Киселева

Сначала мы просто хотели собрать фото рабочих столов наших коллег, а потом поняли, что это прекрасная иллюстрация визуальной социологии. О предметах своего рабочего пространства рассказывает Вадим Киселев, ведущий менеджер центра развития бизнеса.

circle_%d0%ba%d0%b8%d1%81%d0%b5%d0%bb%d0%b5%d0%b2Харви Сакс, основатель конверсационного анализа, отмечал, что у полицейских складывается определенный образ нормального внешнего вида района. Так и в нашем случае – у любого работника есть представление о «нормальном» столе. Моё рабочее место наверняка соответствует критериям «нормальности», почти не отличаясь от других офисных столов: телефон, наушники, кофе, планинг, визитки, стикеры и прочая канцелярия 🙂

Рабочий стол

Как минимум половина предметов – подарки. Индустриальный пейзаж на заставке рабочего стола – от Windows, блокнот с символикой РАНХиГС от… впрочем, догадайтесь сами 🙂 Спортивный инвентарь (мяч и бумеранг, которые я использую ежедневно и по прямому назначению) в качестве высшей награды вручала прекрасная часть нашего коллектива в период 23 февраля 2015 – 23 февраля 2016. Черный смартфон – подарок самому себе по случаю окончания аспирантуры, а Статую Свободы привезли коллеги из американской командировки.

Ну, и наконец, сертификат. Его я получил на тренинге Фрэнка Пьюселика – очень рекомендую всем управленцам. Но это уже совсем другая история…

Правильный путь

Бывает, что приходишь в компанию или в какую-то сферу и понимаешь: это мое. Здорово, когда свою профессию находишь сразу после вуза. Так, Станислав Шлёмин, руководитель направления социологической экспертизы объектов интеллектуальной собственности, уже на первых курсах института понял, что исследования – это то, чем он хочет заниматься. Читать далее

Всё в порядке

Трудно найти сотрудника ВЦИОМ, который не знаком с этим человеком. Анастасия Долгова знает, что делать, если сломался стул, закончилась вода, как общаться с очень разными людьми и как срочно  организовать переезд из одного офиса в другой. И это еще не все… Читать далее