Правильный путь

Бывает, что приходишь в компанию или в какую-то сферу и понимаешь: это мое. Здорово, когда свою профессию находишь сразу после вуза. Так, Станислав Шлёмин, руководитель направления социологической экспертизы объектов интеллектуальной собственности, уже на первых курсах института понял, что исследования – это то, чем он хочет заниматься. Читать далее «Правильный путь»

Всё в порядке

Трудно найти сотрудника ВЦИОМ, который не знаком с этим человеком. Анастасия Долгова знает, что делать, если сломался стул, закончилась вода, как общаться с очень разными людьми и как срочно  организовать переезд из одного офиса в другой. И это еще не все… Читать далее «Всё в порядке»

Переплетение культур

Начинаем цикл интервью о наших коллегах. В гости пригласили Татьяну Войлокову — руководителя проектов. Татьяна пришла во ВЦИОМ 10 лет назад на позицию аналитика, через полгода стала руководителем исследовательских проектов.

Какие маркетинговые проекты для вас самые интересные и значимые?

circle_%d0%b2%d0%be%d0%b9%d0%bb%d0%be%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0Мне нравятся не рутинные, нестандартные проекты с комплексным подходом, сложными аудиториями, интересными и неизученными методиками. Чем сложнее задача, тем интереснее получать результаты. Чаще всего это международные проекты.

Например, интересным был масштабный международный проект для John Hopkins University среди детей 4-6 лет. По его результатам мы выявили, что дети запоминают рекламу сигарет практически так же, как и мультяшных персонажей.

Другой небольшой проект от английской компании был посвящен конструкторам LEGO. Изюминка была в самой методике – респонденты не просто беседовали, а играли, конструировали. Подобные исследования стали предвестниками производства LEGO для взрослых, который сейчас очень востребован на рынке.

Были бесконечные проекты по облачным вычислениям, сетевым и антивирусным решениям, самым разнообразным программам, которые мы проводили в течение несколько лет. Все айтишные термины стали для меня почти сленгом 🙂

Помню на первый взгляд скучные по тематике, но очень захватывающие проекты по девелоперским решениям, резине и стеклу, кабельным лоткам, стекловате и сантехнике (проще говоря – унитазам) в Russian Realty Research. Чего только мы не выдумывали, какие только методики не применяли, чтобы решить задачи клиентов.

Всего не перечислить. Каждый проект в маркетинге, даже самый простой, по-своему значим – от результатов зависят важные решения, изменения в доходах, будущее новых продуктов. Клиенты в маркетинге всегда начеку, для них важен каждый показатель, значимо малейшее изменение в долях, поэтому любой проект для нас в Wanta волей-неволей является значимым 🙂

zqqlozygg7g-daniel-cheung

Работа удаленно – это плюс или минус для руководителя проектов?

Плюс в том, что могу эффективнее планировать время, поскольку «избавлена» от всякого рода совещаний (руководители подразделений и проектов меня поймут). Минус в том, что зачастую при личной встрече гораздо быстрее решить вопросы. Но ко всему адаптируешься, коллеги меня всегда поддерживают, всегда отзывчивы, всегда готовы обсудить мои вопросы и прислушиваются ко мне, это дорогого стоит.  К тому же во ВЦИОМ созданы все условия для удаленной работы, можно, наверное, и на северном полюсе работать при наличии интернета (но хорошо, что я все же не там).

Ваши научные работы посвящены теме миграции. Почему вы выбрали именно это направление?

Тема межкультурного взаимодействия и адаптаций меня заинтересовала очень давно, даже диплом мой был о национально-культурных сообществах. И тему диссертации я выбрала еще до решения уехать.

Никогда не задумывалась о том, почему мне эта тема интересна. Возможно, причина в том, что мое детство прошло на Ставрополье и в Нижегородской области. Такое переплетение и взаимное влияние культур (и в том, и другом регионе проживают более 100 народностей) в России не везде встретишь. Проживая в многонациональной среде с детства неосознанно впитываешь и вживляешь в свою собственную культуру элементы других.

Совсем другое дело – осознанная иммиграция, тем более, если переезд происходит не в детском возрасте. В этом случае процесс адаптации многосторонен, может принимать совершенно разный характер и иметь различные результаты. Не последнюю роль здесь играет культура принимающей страны и культура иммигранта. Именно эти межкультурные различия были мне интересны. Изучая материалы в этой области, я постепенно пришла к «своей» теме, и выбрала аудиторию – высококвалифицированных русскоязычных иммигрантов. Как происходит трудовая адаптация в Германии? Как немецкая культура влияет на «наших»? Какие стратегии адаптации выбирают и каков ее результат? Этим интересным вопросам посвящены мои научные работы.

28502

В этом году ВЦИОМ исполняется 30 лет. Что вы пожелаете ВЦИОМ и нашим коллегам?

ВЦИОМ пожелаю только роста, ярких открытий и открытости новому, процветания, достижения намеченных высот и еще более грандиозных планов. 30 лет по человеческим меркам – возраст вызовов, креатива, ожиданий, время, когда так много всего впереди!

А нашим коллегам – большой любви (не только к работе:))), интереса к жизни, пламени в душе!

Отличная работа

Ежегодно мы проводим конкурс студенческих работ и помогаем молодым социологам исследовать интересные для них темы о жизни и состоянии общества. Лучших из лучших мы награждаем призами, а еще они получают шанс присоединиться к нашей команде. В этом году конкурс для нас важен особенно — в 2017 ВЦИОМ празднует свое 30-летие

Как известно, мало написать хорошую работу — важно, чтобы ее по достоинству оценило жюри. Прием заявок для участия в конкурсе студенческих исследовательских работ в области социологии 2016-2017 «Студент года» продолжается, мы же поговорили с коллегами-экспертами, которые несколько лет занимались непростым делом — определяли, кто станет победителем.

Вы, как и другие эксперты конкурса, тратите немало своего времени на оценку поступающих на конкурс работ. Скажите, что является для Вас мотивом, что этот конкурс дает лично Вам?

Олег  Обереcircle-%d0%be%d0%b1%d0%b5%d1%80%d0%b5%d0%bc%d0%ba%d0%beмко,доцент факультета социальных наук Департамента социологии НИУ ВШЭ, член Экспертно-консультационного совета ВЦИОМ: Есть мотив, который движет, заставляет тратить время. Это ощущение принадлежности к академическому сообществу. Выученному и выучившемуся пристало брать на себя добровольную общественную нагрузку по экспертизе научных работ — чтобы поддерживать порядок в «Республике ученых». Важно давать дорогу молодым дарованиям, но любая научная работа, конечно, должна соответствовать всем критериям, несмотря на возраст ее автора. Что этот конкурс дает лично мне? Моменты радости, когда встречаются работы, соответствующие канону научного исследования, а подготовлены они совсем не знакомыми мне лично коллегами — из других ВУЗов и других городов. Такое единство взглядов на канон, которое складывается без и помимо личного общения, меня радует.

Любовь Бронзино, доктор социологических наук, доцент кафедры соcircle-%d0%b1%d1%80%d0%be%d0%bd%d0%b7%d0%b8%d0%bd%d0%beциологии РУДН, член Экспертно-консультационного совета ВЦИОМ: Не соглашусь с тем, что чтение студенческих исследований – это «трата времени». Во-первых,присылаемые на конкурс работы, как правило, достаточно высокого уровня. Многие из них обладают реальной научной новизной и дают возможность познакомиться с оригинальными, нестандартными подходами. Студенты для преподавателя и в обычном учебном процессе – «соученики»,
заставляющие иначе, по-новому взглянуть на уже знакомые вещи. Для конкурсных материалов это вдвойне верно, тем более, что в моем случае речь идет о работах магистров – без пяти минут сложившихся ученых. Получается особое «студенческое» видение науки, а это всегда интересно. Во-вторых, знакомство с работами студентов других ВУЗов дает возможность сравнивать – как уровень работ, так и тематику, и подходы. Профессиональные стандарты обучения сегодня достаточно гибкие, и в каждом учебном заведении свои акценты. Мне, как педагогу, очень интересно знакомиться с ними.

Владимcircle-%d0%ba%d0%be%d0%b2%d1%80%d0%be%d0%b2ир Ковров, доцент кафедры социологии и работы с молодежью факультета философии и социологии ФГБОУ БашГУ, член Экспертно-консультационного совета ВЦИОМ:
Лично для меня конкурс представляет большой интерес с точки зрения знакомства с новыми работами, идеями и проектами. В конкурсных работах всегда можно найти что-то оригинальное и полезное —  как в плане теории, так и практики.

circle-%d0%bb%d0%b0%d1%80%d0%b8%d0%bd%d0%b0
Татьяна Ларина, 
кандидат социологических наук,  ассистент РУДН, член Экспертно-консультационного совета ВЦИОМ: Во-первых, очень интересно получать доступ сразу к нескольким работам на самые актуальные темы. То, какие из этих тем выбирают молодые специалисты, во многом отражает образ современной науки. Во
-вторых, быть экспертом в таком конкурсе очень почетно, хотя это, конечно, большая ответственность. Мое отношение к этому мероприятию очень личное. Ведь я сама была победителем первого всероссийского конкурса дипломных работ на премию ВЦИОМ среди магистров и очень хорошо знаю, что чувствуют участники, насколько это для них важно.

В чем Вы видите специфику данного конкурса, отличие от других похожих проектов, реализуемых, например, отдельными вузами?

Олег Оберемко: В конкурсах, которые проводятся внутри ВУЗов, — свои плюсы и минусы. Внутривузовский конкурс таит риски закрытости, господство локальных образцов. Главный «козырь» конкурса студенческих работ ВЦИОМ в том, что в нем принимает участие активная молодёжь со всей страны, и шансы победить есть у каждого. Правда, иногда у меня возникают некоторые вопросы к критериям, которыми руководствуются мои коллеги-эксперты в оценке работ, но без разногласий большой конкурс состояться не может.

Любовь Бронзино: На мой взгляд, принципиальных отличий нет. Есть качественные – более высокий или низкий уровень работ, и количественные – где-то их больше, где-то меньше.

Владимир Ковров: Прежде всего, это широта географии. В конкурсе участвуют представители многих российских университетов, в которых есть направление подготовки «Социология», а также родственных с ней специальностей и направлений. Кроме того, статус и уровень очень высокие. Ведь это Всероссийский конкурс на базе ведущего социологического центра России – ВЦИОМ, и он проводится совместно с таким партнером как лаборатория сравнительных социальных исследований НИУ ВШЭ. Очень значительна информационная поддержка мероприятия – со стороны вузов-партнеров, Федерального образовательного портала ЭкСоцМен и портала российской прикладной социологии SocioLogos.

Татьяна Ларина: Конкурс, организованный крупнейшим центром изучения общественного мнения в России, по определению выглядит более значимо, чем конкурсы, которые проводятся отдельными ВУЗами. Он привлекает больше внимания, и в этом, конечно, большую роль играет имя ВЦИОМ.  Дело тут и в масштабе, который проявляется во всем – участники присылают работы из ВУЗов со всей России, а результаты конкурса освещаются в СМИ.

img-20160706-wa0003%d1%8b

Как Вам кажется, что конкурс дает его участникам?

 Олег Оберемко: Наверное, об этом лучше спросить самих конкурсантов. По идее, участие в конкурсе прежде всего способствует самоопределению.

Любовь Бронзино: Я думаю, что участникам конкурса важна оценка собственных сил, идей и возможностей. Хотя логичнее спрашивать об этом у них самих.

Владимир Ковров: Конкурс дает возможность студентам реализоваться в творческом плане, это своеобразная «проба пера». Ведь предложенные идеи в будущем можно с успехом развивать и реализовывать – в научных статьях, дипломных работах, магистерских диссертациях. Организаторы конкурса мотивируют авторов наиболее интересных работ из числа победителей и финалистов конкурса, предлагая опубликоваться в научном журнале «Мониторинг общественного мнения: социальные и экономические перемены». Победителям основного конкурса предоставляется возможность пройти стажировку (1-2 месяца) по «Программе Питирима Сорокина» в одном из ведущих управлений ВЦИОМ.

Татьяна Ларина: Я убеждена, что участвовать в таких конкурсах необходимо вне зависимости от результата. Конечно, главная цель – победа, но этот тот случай, когда и участие не менее важно, потому что появляется возможность попробовать свои силы, обрести уверенность, которая очень важна для молодых специалистов и ученых. Победа в конкурсе дает огромные преимущества – начиная от шанса пройти стажировку во ВЦИОМ и дальнейшего сотрудничества и заканчивая возможностью самому стать экспертом, как это было со мной.

img_8994%d1%81

Как бы Вы могли в целом оценить уровень тех работ, с которыми знакомились? Были ли какие-то особенно запомнившиеся работы?

Олег Оберемко: Уровень работ разный. Как и уровень преподавания социологии в разных ВУЗах страны. Сроки экспертизы обычно сжатые, поэтому приходится читать быстро, а погружаться интенсивно. Тексты опытных авторов можно пробегать по диагонали и быть уверенным, что ничего важного не пропустишь — знаешь, куда повторно заглянуть, где поискать, если что-то все-таки упустил. Студенческие работы так читать нельзя! Их нужно анализировать более внимательно. Правда, задача облегчается, если исследование написано с интересом – это, как правило, видно сразу. Причем формально текст может быть и скучным: ведь надо донести не только что нашел — это получается довольно быстро, но и как нашел. Изложение «как» требует скрупулезности, которая непосвященному может показаться пустым занудством. Работы, в которых найдено какое-то «что», и хорошо описано, «как» это что найдено, получено, оставляют эмоциональный след. От соучастия автору, который со знанием дела сделал трудную и важную работу.

Любовь Бронзино: Уровень работ, без преувеличения, очень высокий. Меня особенно впечатлили две «питерские» работы: «Попытки создания инфраструктуры раздельного сбора мусора в Санкт-Петербурге: социотехническая борьба, коммодификация отходов и дисциплинирование пользователя» (автор Головнёва  Анастасия Владимировна, выпускница Европейского университета в Санкт-Петербурге, участница конкурса дипломных работ 2016, прим. Оргкомитета) и «Создавая новую городскую мобильность» – об организации велопроката в городе на Неве  (автор Чернышева Любовь Алексеевна, выпускница Европейского университета в Санкт-Петербурге, участница конкурса дипломных работ 2016, прим. Оргкомитета).

Владимир Ковров: Я являюсь экспертом конкурсных студенческих работ с середины 2013-го. И хочу отметить, что с каждым годом уровень работ только растет. Безусловно, это связано и с требованиями, которые предъявляются к их оригинальности. Все материалы проверяют по системе «Антиплагиат». Да и сами конкурсанты стали более ответственно подходить к написанию работ. Больше других запомнились конкурсные работы на тему прошлого года «Россия 2016: стратегия выживания или стратегия роста». Это связано как с актуальностью темы, так и практической направленностью данного исследований.

Татьяна Ларина: Обычно мне присылают на оценку работы бакалавров. И первое, что бросается в глаза, – это, как правило, очень высокий уровень исполнения, который во многом соответствует магистерским диссертациям. Во всех исследованиях не просто присутствует эмпирическая часть — она поражает объемом проделанной работы. Нередко это исследования, состоящие из нескольких этапов, для реализации которых явно требуется больше одного года. Это говорит о том, что выпускники выбирают свою область специализации еще на 2-3 курсе. Больше других мне запомнились работа о ценностно-смысловых ориентациях современного художественного кино в 2016 году (автор Цыганкова Александра Владимировна, выпускница РХТУ им. Менделеева, прим. Оргкомитета) и исследование о сравнении вербальных и невербальных методик при изучении представлений о престижной работе в 2015 году (автор Сапрыкина Татьяна Александровна, выпускница НИУ-ВШЭ прим. Оргкомитета).

ayifvfrp-800x445

Какие у Вас как эксперта жюри и профессионала на рынке есть пожелания к следующим участникам конкурса?

Олег Оберемко: Хочу пожелать участникам отражать в своих социологических работах то, что происходит, а не конструировать то, что могло бы происходить. Это смежные, но разные ремесла.

Любовь Бронзино: Продолжать, дерзать и пробовать! Не бояться предлагать новые идеи и подвергать сомнению авторитеты. И больше внимания к деталям: тщательный сбор и анализ данных, точные расчеты, логичные выводы. И, конечно, удачи!

Владимир Ковров: Хочу посоветовать участникам обратить внимание на полезные советы по подготовке конкурсных работ, которые можно найти на сайте ВЦИОМ. Они актуальны – ведь конкурс проводится ежегодно. И еще одна рекомендация – закладывайте на подготовку работы как можно больше времени, чтобы не заканчивать ее в последний момент «на скорую руку».

 Татьяна Ларина: Хочу заметить, что объем исследования не всегда является показателем его качества. Нередко работы перегружены теоретической частью, в то время как теории должно быть ровно столько, сколько необходимо для раскрытия эмпирической части. Все должно быть логично взаимосвязано. И еще хочу пожелать всем будущим участникам смелости, ведь как сказал Вольтер: «Успехи науки – дело времени и смелости ума».

Анна Кулешова: История любви

circle_%d0%ba%d1%83%d0%bb%d0%b5%d1%88%d0%be%d0%b2%d0%b0
Анна Кулешова, ответственный редактор журнала «Мониторинг»

Учеба в аспирантуре и кандидатский минимум стали историей любви, открывала для себя Питерима Сорокина, Бурдьё, Вебера, Латура, Лукмана, Парсонса, Мертона, Лазарсфельда, Дюркгейма, Мид, Штомпку… Понравился конструктивизм, он в своих объяснительных возможностях, казалось, переплюнул психологию, а положа руку на сердце, рвалась я на психфак только ради того, чтобы сделать жизнь объяснимой; но научный вокабулярий социологии слегка сводил с ума полисемичностью, хотя и в психологии с этим были очевидные проблемы. Общаясь с мужем-математиком, время от времени задавалась вопросом, социология — к сожалению не арифметика или — к счастью? Так или иначе, именно эта наука стала донором моей повседневности, источником понимания мира и людей. День за днём открывала разные социологии, училась на «Кухтеринских курсах» в ИС РАН. Там встретила Игоря Семёновича Кона, не поверила своим глазам: Человек-книга! Первый же мой вопрос, навеянный лекцией на психфаке, он закрыл простым ответом: «Личность всегда выше гендера»; для меня в эту минуту мир перевернулся с ног на голову.

Учеба на курсах приводила к большей чёткости и организованности бытия. Елена Здравомыслова, Павел Романов, Елена Омельченко, Ирина Тартаковская и многие другие замечательные лекторы учили пониманию другого, наблюдению, социологическому мышлению, микросоциологическому анализу человеческих действий, умению «плавать на разных судах», пониманию того, как актуальное настоящее формирует изменчивое прошлое, и почему прошлое у людей оказывается «разным».

После защиты диссертации Ж. Т. Тощенко пригласил работать в «СОЦИС», теперь появилась счастливая возможность раз в месяц слушать, как анализируют тексты Никита Покровский, Г.Г. Татарова, Виктор Коломиец, Д.Г. Подвойский, Р.Х. Симонян… На редколлегиях всегда сама себе завидовала.

Социология по сей день остаётся волнительной, увлекательной, разной. Мне повезло работать редактором в замечательных социологических журналах, общаться с российскими и зарубежными исследователями, читать тексты, участвовать в конференциях, наблюдать научные траектории, следить за появлением новых идей и методов, встречать единомышленников. Ума не приложу, что могло бы быть лучше.

Анна Жирикова: Вопрос со звездочкой

circle_%d0%b6%d0%b8%d1%80%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0
                Анна Жирикова, ассистент

Когда я училась в университете, кажется, это было на 2 курсе, на одной из лекций преподаватель задал аудитории вопрос: «Скажите, кто из Вас собирается работать по специальности?».

Лекция была потоковой, это значит, что она предназначалась для всех, кто обучался на социологическом факультете на данной курсе, порядка 80 человек.

Я сидела почти в самом конце зала, на «галёрке»? и наблюдала за тем, как происходило «голосование» по данному вопросу.

В воздух поднялось около 15 рук, затем, в течение пары секунд, к ним присоединились еще 3-5 ладошек, то есть на втором курсе ТОЛЬКО каждый пятый студент был готов связать свою жизнь с той профессиональной областью, по которой он проучился 2 года.

Этот эпизод врезался в мою память, и я время от времени мысленно возвращаюсь к нему, пытаясь найти ответ на вопрос: «Почему подняли руки только 20 человек? Это разочарование в выбранной специальности или сомнения, неуверенность в том, получится найти работу в данной сфере? Может быть, это протест – нежелание заявлять о своих планах на будущее публично или сознательное игнорирование, отказ от самой идеи — «образование как канал для мобильности в ту или иную сферу деятельности»?

К этим предположениям недавно добавилось еще одно — а может быть, вопрос был сформулирован неправильно? Ведь социологическое образование предполагает не только умение составлять программу исследования, разрабатывать инструментарий, проводить опросы и писать отчеты, но и наделяет социологическим видением, воображением, которое позволяет за сухими цифрами видеть мнение, оперировать различными источниками и методиками для получения достоверного и надежного знания, подбирать решения для найденных проблем с учетом всех рисков, структурировать мысли, прогнозировать ситуацию и многое-многое другое.

И это особое воображение, способность мыслить может найти применение не только в сфере социологических исследований, но и в массе других сфер, таких как реклама, маркетинг, связи с общественностью, работа с персоналом, продажи, консультирование, преподавание и многих-многих других…

Прошло 3 года… Большинство моих сокурсников благополучно прошли все ступеньки высшей школы и получили аттестаты с гордой надписью «Социолог. Преподаватель социологии».

Прошло еще какое-то время… Большая часть ребят с курса трудоустроилась – кто-то работает непосредственно в исследованиях, преимущественно в маркетинговых, кто-то осел в смежных сферах, таких как маркетинг, PR, брендинг, HR и пр., кто-то получил вторую вышку, закончил зарубежные программы…

Возвращаясь к началу рассказа, я задаюсь вопросом – насколько важным, нужным и актуальным в условиях современного рынка является вопрос – «работаете ли Вы по полученной специальности?» Какие выводы мы можем сделать на его основании? Может ли сухая «доля тех, кто говорит, что работает по специальности», свидетельствовать о бесперебойности и исправности в работе системы образования, или о том, что какая-то профессиональная сфера обеспечена и насыщенна высокопрофессиональным кадрами? Думаю, что вряд ли…

Какое бы образование человек не получил (или недополучил), кем бы ни работал, рынок 21 века стал насколько подвижным, что все полученные знания выступают элементами незаконченной мозаики, которую можно складывать и перекладывать бесконечно, в зависимости от сферы их применения.

В заключение, патетический отрывок из недавно прочитанного:

«Будет большой ошибкой пытаться поставить один тип работы выше другого. Любой из них, будь то работа в мастерской или на фабрике, в интеллектуальном секторе, в сфере услуг, или, наконец, в сельском хозяйстве, может быть как осмысленным и интересным, так и отупляющим, монотонным и обезличивающим занятием. Я горячо надеюсь, что нынешняя Перезагрузка поможет нам выработать новое отношение к труду и позволит каждому человеку заниматься тем, что ему (или ей) нравится, достойно оплачивается и что способно его мотивировать. В конечном счете, именно работа – а не приобретаемые нами вещи – дает чувство душевной полноты, поднимает самоуважение и влияет на нашу идентичность. Именно труд делает из нас людей.»

Ричард Флорида. «Большая Перезагрузка».

Нина Коленникова: Вершина айсберга

circle_%d0%ba%d0%be%d0%bb%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0_2
Нина Коленникова, ассистент

Ищу кабинет приемной комиссии в РГСУ после окончания школы:

— Добрый день. Я хотела бы подать документы на соцфак, не подскажете, куда мне пройти?

— А какие у Вас экзамены сданы?

Я перечислила предметы.

— Девушка, у нас есть прекрасная специальность — социальная антропология! Давайте я Вам расскажу о ней и проведу Вас, — отвечает бойкая женщина лет пятидесяти. Это была Краснова Ольга Петровна – мой будущий научный руководитель.

Вместе мы пошли в кабинет, где проходила приемная кампания. По дороге, занявшей не более минуты, Ольга Петровна убеждала меня в том, что антропология – очень интересная наука, связанная с социологией. И я решила: почему бы и нет? Должно быть, это что-то очень крутое и интересное! И я не ошиблась. Антропология оказалась очень увлекательной — культуры, народы, истоки первых человеческих обществ. Я начала познавать социальную науку с частного, что усилило интерес к более глобальному – обществу. После университета, когда я работала уже с практической социологией, стало понятно – это лишь вершина айсберга, и еще многое предстоит узнать и освоить. Такой вызов больше подогрел мой интерес к профессии, и я решила продолжить обучение в аспирантуре, не оставляя основной работы. Сейчас моя профессия – это безграничное количество методик, смежных областей, интересных людей, мнений, задач. И это прекрасно!

Татьяна Войлокова: Полевое исследование

circle_%d0%b2%d0%be%d0%b9%d0%bb%d0%be%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0
Татьяна Войлокова, руководитель проектов

Мой путь в социологию был ухабист, скользок и тернист. Он пролегал по деревням Нижегородской области, где я в былые времена начинала «карьеру интервьюера». И я нисколько не жалею.  Мне кажется, добрая часть из нас так и начинала, пусть не по деревням, но интервьюировал практически каждый.

Именно там, в российской глубинке, для меня открылись такие разные и такие неповторимые, закрытые изначально, но открывающиеся после пары слов и улыбок люди. И сейчас понимаю, что именно тогда и сложился этот особый «социологический» интерес к ним. Каких только историй в моих этнографических экспедициях не было. Чаем с пирогами поили, яблок корзинами давали, с распростертыми объятиями ждали снова, даже в кутузку пытались отправить.

А еще помню мою легендарную зимнюю робу-дубленку: такая длинная и толстенная (наверное, многие помнят сие жуткое творение портных для нашей зимы) цвета кофе с молоком. В ней я неудачно шлепнулась в Суроватихе на гололеде, среди пушистых снегов так, что очутилась в больнице с сотрясением мозга.

Главным своим учителем считаю дорогую Татьяну Алексеевну. Она моя «деловая мама» – Татьяна Грачева учила, поправляла, заинтересовывала, переживала, подбадривала, давала самые интересные проекты, верила и гордилась моими успехами изначально. С ее легкой руки я сроднилась с социологией и продолжила образование, хотя изначально училась на государственного деятеля.

Российская социология состоит не только из столичных специалистов. В том, что не в столицах работает своя плеяда увлеченных, талантливых, высокопрофессиональных специалистов. Я убедилась сама давным-давно, в моем маленьком коллективе одержимых профессией людей, где начинала работать.

Мне очень повезло с научными учителями – Ольга Кузина и Дилияра Ибрагимова. С вами написание диссертации было просто захватывающими приключением. Скучаю по тому времени – времени вдохновения, терзаний, обсуждений и поисков. С вами ощущаешь постоянный рост, необходимость дальнейших «копаний и метаний». Сама атмосфера «вышки», опыт, обоснованная критика и поддержка талантливейших социологов – это дорогого стоит.

Юлия Баскакова: Кем ты работаешь?

circle_%d0%b1%d0%b0%d1%81%d0%ba%d0%b0%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0
Юлия Баскакова, руководитель проектов

Когда знакомые спрашивают «Кем ты работаешь?», — я отвечаю: «Социологом». Тогда с вероятностью 0,5 собеседник продемонстрирует узнавание: «А, это связано с опросами» и дальше можно не объяснять. Правда, с вероятностью 0,5 не поможет, и придётся рассказывать: «Телевизор смотрите? Слышали там, что рейтинг сами-знаете-кого 86%? Да-да, это связано с опросами…». Если говорить «я политолог», то объяснить сложнее.

Меня выводят из себя заголовки «можно ли наблюдать общество» или «хороший опрос невозможен», а также разные попытки пригвоздить полстеров к столбу за то, что профессиональный конь порой упорно не желает лезть в вакуум и приобретать сферическую форму. Возможно, это признак подсознательной идентичности. Да, мир устроен сложно, наши возможности всегда ограничены, но почему это должно нам мешать стараться изучить всё, что изучаемо, и заглянуть ещё немного дальше? Позитивизм форева.

Меня увлекает задача искать ответы на вопросы о природе того, что происходит в обществе, и захватывает идея спрогнозировать, что будет дальше. Как и многим людям в прошлом, и современникам мне это кажется важным и интригующим. Тот, кто двести лет назад говорил, что «разобраться или найти причинное доказательство важнее, чем стать императором Китая», в самых смелых мечтах не мог вообразить, какие возможности технологии откроют для исследований. Впереди — будущее, в котором необходимость задавать вопросы уже уходит, и перспективы плавать в море данных, в которое мы пока только начинаем входить.