Продолжим комбинировать и прогнозировать!

Следующий гость рубрики «Лица Грушинской конференции» — Юлия Баскакова, руководитель практики мониторинга и прогнозирования ВЦИОМ, член Программного комитета конференции. Преподает в Финансовой академии и на базовых кафедрах ВЦИОМ в НИУ ВШЭ и РГГУ.

Ю.Юлия, Вы частый гость крупных зарубежных, международных научных конференций. В чем специфика Грушинской конференции на их фоне, каковы ее сильные стороны? Куда еще можно расти?

— Формат Грушинской конференции в чем-то уникален. Она ориентирована на практиков-исследователей, сюда приходят заказчики и одновременно здесь довольно много публики из академической среды. Здесь большое разнообразие тем и живые сессии – организаторам каждый раз удается подобрать спикеров, которые являются специалистами в своей сфере, тут не встретишь унылое бормотание «кабинетного теоретика», который ни разу в жизни не провел исследование, или аспиранта, презентующего миру регрессию из своей кандидатской.

Думаю, что расти конференции можно и нужно в сторону развития площадок для коммуникации, где исследователи из разных регионов и стран могли бы неформально пообщаться. Сейчас в плотном графике секций время под это выкроить не удается, мероприятия идут одно за другим. Правда, если бы среди профсообщества нашлись добровольцы-организаторы, наверняка, и это бы получилось [Коллеги-добровольцы, присоединяйтесь! conference@wciom.com].

Это отдельная и важная тема — сегодня Грушинка проводится силами энтузиастов, а было бы здорово, если бы она стала конференцией, организуемой ассоциацией российских полстеров, может быть, под брендом региональной ассоциации WAPOR. Ранее уже звучали идеи сделать конференцию передвижной, каждый раз проводить в новом месте. Думаю, это отличная идея.

Какие мероприятия планируете на конференции 2018, чем порадуете сообщество?

Во-первых, мы продолжим комбинировать методы. Взбалтываем, но не перемешиваем! Планшеты, телефоны, интернет – сравниваем аудитории, эффекты методов, пытаемся осмыслить различия в данных. Ищем способ сделать исследования более технологичными, общаться с респондентами в удобном для них формате и при этом получать достаточно надежные данные.

Во-вторых, мы, конечно, прогнозируем. Результаты выборов остаются главным бенчмарком качества опросов во всем мире, несмотря на то, что отдельные киты индустрии от него пытаются откреститься. Недаром даже на последнем конгрессе ESOMAR – площадка чисто маркетинговая – нашлось место для обсуждения качества электоральных прогнозов. А мы будем анализировать свежий российский опыт и международные кейсы. Рассказывать, как мы достигли прекрасных результатов, или ломать голову над тем, что нам помешало.

Как меняется сегодня исследовательское сообщество и исследователь, какие видите здесь ключевые тренды в мире и в России?

— Исследователи меняются вместе с рынком. Там, где рынок развит, разнообразен, технологичен, возникают новые ниши и продукты. Главный тренд – в скрещении ИТ и исследований. Здесь на слуху попытки изучать общество без всяких опросов на основе анализа big data, а также разные технологии «обогащения» опросных данных, например, на основе анализа эмоций. Пик hype cycle тут, пожалуй, пройден – хайп сменился скепсисом.

Но технологии опросов преображаются на глазах: сегодня запись интервью стала обыденностью, интернет-опросы даже в России начинают входить в массовое производство. На выставках в большом разнообразии предлагаются ИТ-решения для проведения количественных и качественных исследований, хранения, анализа и визуализации этих данных. На выставке Research&Results меня впечатлил большой стенд компании, которая организует интернет-площадку, где встречаются те, кто продает выборки и те, кто их покупает. Успешный современный бизнес.

У исследователей появились конкуренты из сферы ИТ. Это тема добычи знания из данных. Есть массовая иллюзия, что если собрать много данных и загрузить их в «большой компьютер», который их проанализирует, получится много инсайтов.

Вы много преподаете. Как оцениваете молодое поколение исследователей? Чем они отличаются от Вашего поколения ;-)?

— Про поколения – это не ко мне, их Борис Докторов анализирует. А я коллег по поколениям не делю, наверное, пока не по возрасту.

Какие новые компетенции освоили в последние 2-3 года? Какие в планах на ближайшее время?

— Меня колбасит от одного слова «компетенции». В связи с преподавательской деятельностью вынуждена сдавать «учебные программы» и всякие УМК, тратя драгоценные часы на заполнение бессмысленных таблиц с перечнем «компетенций», которые мои курсы якобы формируют. Общекультурные компетенции, профессиональные компетенции – назовите, укажите номер и расскажите, как ваша дисциплина их развивает. Сделать вот такой каталог – это примерно то же самое, что упаковать живое знание в кладбищенский набор мраморных табличек. Вот ради интереса – возьмите любого уважаемого вами ученого, исследователя и разложите на компетенции. Это мой вопрос вам – я же могу задать встречный вопрос?

Профессия исследователя прекрасна тем, что дает возможность учиться постоянно, здесь практически нет горизонтов. Главное, чему я пытаюсь научиться в последние годы – это легко принимать изменения и адаптироваться к ним. Остальное – частности.

Работа исследователя — перспективна? В чем? Нет ли желания переквалифицироваться в управдома?

— Давайте определимся, в чём измерять перспективность. В возможности профессионально расти? Делать что-то важное для многих людей, как говорят, make a difference? Зарабатывать? Получить признание? Да, безусловно, перспективна во всех смыслах.

Нет, у меня желания переквалифицироваться в управдомы нет. Правда, верю, что к любой задаче можно подойти творчески и знаю управдомов — поэтов в своем деле.

Спасибо, Юлия! С нетерпением ждем интереснейших секций на Грушинке!

*Рубрику ведет Виктория Силаева
к.ф.н., доцент, редактор журнала «Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены»

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.