На страже международных отношений

Мы продолжаем серию интервью с «долгожителями» компании. О самом масштабном и интересном проекте Департамента международных исследований, профессиональном развитии и о том, каким должен быть сотрудник ВЦИОМ рассказывает Илона Гёзалян.

— Илона, расскажи, когда и как ты пришла в компанию?

Это был 2008 год. Изначально я стажировалась во ВЦИОМ, после чего меня взяли на работу в PR-отдел. Там я проработала до 2013 года, совмещая основную деятельность с работой по международному направлению. Позже в компании образовался Департамент международных исследований, в котором мы с моим непосредственным руководителем Ольгой Каменчук разрабатывали программы лояльности для клиентов, искали пути развития, способы грамотного «захода» на международный рынок, параллельно сразу занялись крупными и ответственными проектами.

Я по образованию социолог и всегда хотела заниматься аналитической деятельностью, мне это нравилось, и я это применяла даже когда работала в PR. Для меня переход в Департамент международных исследований стал логичным. Сложностей в профессиональном плане не было, мы с Ольгой занимались и продолжаем заниматься тем, что приносит профессиональное удовлетворение и внутренний рост.

— Чем сейчас занимается Департамент международных исследований?

Сейчас для Департамента время непростое, но интересное! Это связано с напряженной ситуацией взаимоотношений России с некоторыми странами, в которых находятся наши действующие и потенциальные заказчики, что сказывается на исследовательской и проектной работе.

Мы выстраиваем отношения точечно, преимущественно за счет личного общения, встреч на крупных мероприятиях исследовательской индустрии, на специально организуемых выступлениях в ведущих университетах. Так, Ольга Каменчук, руководитель международных направлений, проделывает огромную работу – анализирует новейшие исследовательские тренды в мире, общается с коллегами, с партнерами и клиентами, а также устанавливает и поддерживает контакт с новыми. В основном это происходит в нашей ведущей сфере – в научных, образовательных институтах, аналитических центрах, а также в международных организациях (например, ООН, Всемирный банк, и тд), так как они в большей мере занимаются сравнительными международными исследованиями и заинтересованы в том, чтобы не только изучать российское общество, но и сотрудничать с российскими коллегами, обмениваться опытом. Ольга является нашим проводником за рубежом, говорит о России, представляет исследования ВЦИОМ, поднимает темы доверия СМИ и общественным институтам, личным присутствием сглаживает «острые углы», налаживает связи. Это непросто и очень важно.

— Расскажи о самом масштабном и интересном проекте.

Это один из последних проектов, который завершился летом. Мы над ним работали около пяти лет. Собственно, это серия социолого-демографических проектов на территории европейской части России, причем в ее малых городах, что очень интересно само по себе.  Эти исследования мы провели совместно с Кембриджским университетом и Венгерским Институтом «Тарки».  Серия состояла из нескольких волн интервью — мы провели их 33 000 в 54 малых городах России, плюс общенациональный репрезентативный опрос.

Это очень любопытное, но весьма непростое исследование, непохожее ни на одно из тех, с которыми нам приходилось сталкиваться прежде.  Во-первых, конечно, масштаб. Во-вторых, сам дизайн инструментария, поле и организация. В большей части интервью были социолого-биографическими и демографическими. Каждое длилось примерно 1 час. Но, что также интересно, аудитория исследования – люди старше 40 лет, т.е. респонденты довольно преклонного возраста. Мы беседовали даже с 96-летними людьми. С одной стороны, это тяжело, а с другой – со взрослым поколением легче установить контакт, они более открыты и с удовольствием отвечают на вопросы интервью, ведь для некоторых это действует как терапевтический эффект. Мы спрашивали пожилых людей о родителях и братьях/сестрах, их образе и условиях жизни, работе. Это было очень тяжело психологически, так как респонденты, зачастую, вспоминая об умерших родственниках, не могли справиться с эмоциями.

Интервьюерам было непросто собирать данные. Тем более, у нас был очень строгий шаг отбора и большой пакет сопутствующей обязательной документации. Контроль качества и общие требования у наших партнеров в Кембридже были весьма высокие.

— Как готовили интервьюеров для этого проекта?

Проводили инструктажи, в которых делали акцент на психологическую предрасположенность – как правильно настроить респондента, в какой момент поддержать и как удержать. Необходимо было показать особую важность этого интервью, хоть и сама тема не была сложной, ведь респондентам не нужно было давать каких-то оценок, а просто обратиться к воспоминаниям, побеседовать с интервьюером о своих родственниках. В этом проекте в основном работали интервьюеры более старшего поколения, которые могли без труда наладить контакт с респондентами.

Но была и большая текучка интервьюеров, потому что некоторые не выдерживали психологически или не хотели ехать на очень удаленные точки ради одного-двух интервью.

В итоге данные по последнему этапу серии проектов были сданы прошлым летом и сейчас их изучают коллеги в Кембридже. Данных настолько много, что я даже предположить не могу, сколько необходимо времени, чтобы их проанализировать, особенно учитывая многоуровневый анализ (над проектом работают политологи, социологи, экономисты, психологи, медики в Кембридже).

— Чем этот проект стал лично для тебя?

Большим и значимым опытом, потому что выстроить работу интервьюеров по международным стандартам было непросто. Основной акцент, который был задан в нашей работе — соблюдать максимум возможного качества данных по четким параметрам. Стандарты были запредельно сложными для наших интервьюеров, потому что помимо идеально собранных интервью, где должно было быть 90% заполняемости, действовал очень строгий шаговый отбор — нельзя было нарушать маршрут, особенно это сложно было в малых городах. Также было много сопутствующей документации: скрининговая короткая анкета, маршрутный лист с указанием подробных кодов недостижимости, сама анкета. Везде нужно было указывать порядковые номера и соблюдать все условия. Действовали жесткие требования по количеству собранных интервью в день. Все это способствовало тотальному контролю над интервьюером.

По некоторым параметрам можно сказать, что мы сделали невозможное. Мы были максимально включены в проект, в любое время суток были готовы ответить на все вопросы. Для меня было также полезным и интересным присутствовать на инструктажах в разных городах, потому что интервьюерами становились совершенно разные люди, но они были абсолютно неравнодушны к проекту как к научной ценности. Здесь было важно, что ВЦИОМ работал совместно с Кембриджем.

— Как ты считаешь, каким должен быть человек, который хочет работать во ВЦИОМ?

У этого кандидата однозначно должен быть пытливый ум. И, конечно же, интерес к социологии, которая окружает нашу деятельность и жизнь со всех сторон. Чтобы легко было погрузиться в работу, ты должен хотеть и любить изучать общество, работать с большим объемом информации.

— Что ты пожелаешь сотрудникам и компании в год 30-летия ВЦИОМ?

Продолжать традиции, которые мы все любим, поддерживать и развивать сотрудников.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.